Интервью с Acid Mammoth: палеорок из Афин, мамонты, ведьмы и дум-метал

Что получится, если соединить афинскую дум-сцену, отца и сына с гитарами, низкий строй, практически неприличное количество фузза, доисторических животных, колдовство и космические катастрофы? Примерно так можно описать мир Acid Mammoth.

В преддверии первого выступления Acid Mammoth на Кипре мы поговорили с Крисом Бабалисом — младшим о том, каково играть в одной группе с собственным отцом, почему Acid Mammoth считают себя прежде всего дум-метал-группой, где проходит граница между идеальным фуззом и «маслом для жарки», зачем писать песню от лица слона, которому дали ЛСД, и каким музыканты представляют первобытный мир Acid Mammoth.

— Привет! Группа Acid Mammoth образовалась в Афинах в 2015 году. В состав группы входят отец и сын, Крис Бабалис — старший и Крис Бабалис — младший. Расскажи, как была создана группа. Согласно Metal Archives, твой отец присоединился к группе позже.

— Привет! Прежде всего спасибо за это интервью! Да, это так, мой отец присоединился к группе не сразу, а через неделю-две. Мы с нашим басистом дружим и являемся поклонниками тяжелой музыки с самого детства, мой отец всегда приходил на концерты наших предыдущих групп, чтобы снимать нас и всячески поддерживать, поэтому мы не могли придумать никого лучше на роль ведущего гитариста. Он потрясающий гитарист и, что самое важное, замечательный человек. Даже если отбросить наши кровные узы, он отличный коллега по группе, и он всегда нас поддерживает, так же как и мы всегда поддерживаем его.

— А каково это — играть в одной группе со своим отцом? Мне особенно интересно, как проходят тусовки после концертов: не приходится чувствовать себя неловко или присутствие отца удерживает тебя от впадения в безумный чад кутежа? Как семейные отношения влияют на написание песен и принятие творческих решений?

— Абсолютно нормально. На самом деле, довольно забавно наблюдать за его реакциями на определенные ситуации. Он довольно спокойный, и с ним приятно общаться. Конечно, у нас были угарные моменты, когда он видит во мне скорее сына, чем коллегу по группе, что приводит к смешным ситуациям, например: «Что ты делаешь?? Это очень тяжело, ты повредишь себе спину, послушай мудрого старика!!!» Что-то в таком духе. Но, честно говоря, независимо от того, рядом он после концертов или нет, я обычно не отрываюсь по полной и не устраиваю слишком бурные вечеринки во время гастролей, так как мне нужно беречь свой голос. Я думаю, мой отец на самом деле больший угарщик, чем я, ха-ха!!! Наши семейные отношения определенно влияют на процесс написания песен наилучшим образом. У нас есть слепое доверие и поддержка. И это все значительно упрощает!

— Вы когда-нибудь ссоритесь из-за разницы поколений и уровня музыкального опыта?

— Что касается музыкального опыта, разногласий не было, поскольку он доверяет моему видению, а я — его. Он больше увлекается винтажным роком 70-х и не очень тесно связан с дум-сценой, но это именно то, чего мы хотели. Свежий взгляд, не слишком подверженный влиянию того, что делают другие группы вокруг нас, привносящий в группу более винтажное звучание, которое в сочетании с нашим низким строем и «фуззовым» звуком творит чудеса с нашей музыкой! Что касается различий между поколениями, конечно, они есть, как и в любой семье, но ничего, что приводило бы к негативным взаимодействиям или ссорам. У нас очень хорошие отношения, и наши разногласия проявляются скорее в форме «советов», которые он дает.

— Название Acid Mammoth довольно точно описывает ваше звучание: психоделическое, мощное и первобытное. Как вы его придумали?

— Все именно так! Мы хотели название, которое точно отражает наше звучание. Что-то тяжелое, как мощная поступь доисторического слона, когда земля дрожит под его ногами, когда он проходит через кислотные озера, смертоносные степи и острые горы!

— Я знаком с жанром dino synth, исполнители которого часто используют семплы звуков доисторических животных — или, точнее, воображаемые версии того, как они могли звучать. Вы когда-нибудь думали использовать что-то подобное в своей музыке?

— Звучит весьма круто! Честно говоря, мы об этом не думали, но это действительно крутая идея. Мы обязательно изучим этот вопрос!

— На логотипе вашего лейбла Heavy Psych Sounds Records указаны следующие жанры: хеви-психоделия, стоунер, ретророк 70-х, дум, хард-рок, эйсид-рок и проторок. Какой из них лучше всего описывает вашу группу? И почему они еще не добавили «палеорок»?

— Мне это нравится! «Палеорок»! Думаю, нас лучше всего можно было бы описать как дум-метал-группу! Хотя в нашей музыке и присутствуют элементы стоунер-метала, мы сами себя позиционируем как дум-группу.

— Ваш четвертый альбом, Supersonic Megafauna Collision, звучит еще тяжелее и эпичнее, чем ваши предыдущие записи. Как вам пришла в голову идея изобразить эту глобальную катастрофу через музыку?

— Нам хотелось чего-то тяжелого и в то же время эпического, как этого хотели наши фаны. Сверхновые, умирающие звезды, взрывающиеся солнца и межзвездная мегафауна сталкиваются в космическом пространстве! В сочетании с тяжелыми риффами и электрическим перебором — это и есть «Сверхскоростное уничтожение мегафауны».

— Названия альбомов и песен Acid Mammoth создают целую мифологию, в которой мамонты соседствуют с ведьмами. Какая эпоха вам ближе?

— Я бы сказал, что это скорее фантастический мир, где доисторические общества охотников-собирателей практиковали шаманизм и колдовство в то же время, когда по Земле ходили мамонты. Атмосфера похожа на картину Фрэнка Фраззеты или книгу о Конане-варваре! Опасный, величественный первобытный мир, полный ужаса, волшебства и безумия!

— Песня Tusko's Last Trip отсылает к реальной истории Туско, слона, которому в рамках эксперимента давали ЛСД. Это совершенно умопомрачительная история. Как вы впервые услышали о нем и почему решили посвятить ему песню?

— Хотя я точно не помню, как мы впервые познакомились с этой историей, это определенно история, которая разбивает нам сердце, поскольку жестокое обращение с животными — это то, против чего мы полностью и категорически против. Учитывая, как ужасно пострадал Туско во время жестоких экспериментов, которым он подвергся, мы хотели написать песню, рассказывающую его версию истории, его переживания его собственными глазами, как он прожил их до конца.

— Когда вы пишете песню, что для вас важнее всего: тяжелый, запоминающийся рифф, атмосфера или история, которую рассказывает песня?

— Для нас часто на первом месте стоит рифф. Это основа, вокруг которой все остальное дополняет ее. После того как все готово, приходит атмосфера, тексты, вокальные мелодии, соло и все остальное. Конечно, это не всегда так, ведь были времена, когда у нас была концепция, тексты и музыка появлялись позже, например в Tusko's Last Trip.

— Ваши песни часто разворачиваются медленно и гипнотически. Как удерживать внимание слушателя на протяжении длинной композиции, не теряя при этом ее монументальности?

— Несмотря на продолжительность наших песен, мы всегда заботимся о том, чтобы каждая секунда что-то значила и дополняла общее впечатление. Мы никогда не хотели подбрасывать песни случайными идеями, чтобы заполнить время. Таким образом, мы чувствуем, что каждая длинная композиция рассказывает конкретную историю.

— Вы описываете свою музыку как содержащую «666 % фузза». Где вы проводите грань между плотным, сильно искаженным звуком и звуковым хаосом, в котором теряются все детали?

— Это действительно очень важно. В записях, где у нас много возможностей и много свободы действий, мы можем добавлять бесконечное количество фузза, не теряя при этом четкости и не создавая мутный ландшафт шума и хаоса, ха-ха. Однако вживую — это совсем другая история, поскольку на концертах то, что вы упускаете, так же важно, как и то, что вы включаете. На наших концертах мы в основном полагаемся на усиление усилителя и мощность риффа, и мы всегда стараемся не переусердствовать с фуззом, поскольку мы не хотим, чтобы наш звук был похож на масло для жарки, и, учитывая, что наши усилители уже естественным образом размыты, мы уделяем больше внимания тому, чтобы не заглушить наш звук.

— Как атмосфера Афин отражается в вашей музыке, даже если это влияние не всегда очевидно для слушателя?

— Афины — наш дом, и мы его обожаем, но, честно говоря, я бы не сказал, что его атмосфера как-либо повлияла на нашу музыку. Думаю, плюс в том, что, поскольку это город, где мы выросли, у нас здесь есть все необходимое, чтобы с легкостью и комфортом заниматься своим искусством!

— Есть ли сегодня в Греции яркая дум- и стоунер-сцена? Какие местные группы вы бы порекомендовали международной аудитории?

— В Греции огромная стоунер-сцена, которая процветает. Такие группы, как 1000mods и Nightstalker, собирают полные залы в Греции и за ее пределами, и мы очень рады за них! Дум-сцена меньше, более андеграундная, но она сильна, и есть несколько очень хороших групп, таких как Seer of the Void и People of the Black Circle!

— После выхода Supersonic Megafauna Collision вы много гастролировали по Европе и Канаде. Чем североамериканская аудитория отличается от европейской? 

— В Европе все близко. Проедешь три часа — и окажешься в другой стране со своей собственной музыкальной сценой. Северная Америка, наоборот, огромна, проедешь четыре часа — и все еще будешь в том же штате! Нас удивила канадская сцена. Там столько любви и поддержки, и все работают вместе, как одна семья!

— Каким вы видите будущее Acid Mammoth и чего группа хотела бы достичь в ближайшие несколько лет?

— Мы будем продолжать играть, записывать альбомы и давать концерты по всей Европе и за ее пределами. Одна из наших заветных мечт — совершить тур по США и выступить в Японии!

— Чего вы ожидаете от своего концерта на Кипре?

— Мы невероятно рады нашему предстоящему концерту на Кипре. Это то, чего мы очень хотели добиться много лет, и теперь у нас наконец-то есть шанс! Мы ожидаем очень веселой, мрачной, тяжелой вечеринки в компании людей, которые любят ту же музыку, что и мы! Мы просто не можем дождаться!

— Спасибо за интервью и до скорой встречи!!!

Дата: 24 октября.

Начало: в 20:30.

Место: Savino Live (Ларнака).

Билеты здесь.

На сцене также:

• CRASH N’ BURN;
• O’KAZEN.

Послушать группу можно здесь.