Воспоминания о резне в Сисклипосе. Кипр. 1974 год

Воспоминания о резне в Сисклипосе. Кипр. 1974 год

С момента турецкого вторжения на Кипр в 1974 году прошло практически полвека.

«Не полвека, а 46 лет», — поправляет меня собеседница. Года, проведенные вдали от родного дома, тянутся очень медленно. Есть и другие, которые считают месяцы. 552 месяца прошло с момента, как они лишились своих братьев и сестер, родителей и друзей.

Воспоминания о резне в Сисклипосе. Кипр. 1974 год: фото 2

Эта женщина не единственная, считающая один за другим тусклые дни с августа 1974 года.

Каждое утро она изо всех сил пытается стереть те дни из своей памяти или представить, что все произошедшее было ночным кошмаром и что ей снова 12 лет, как и тем летом. Летом 74-го ее детство закончилось.

Зловонное дыхание насильников, кровь на их руках, крики, стрельба — это ее жуткий суженый на всю жизнь. Все эти годы, месяцы, дни и часы с того дня она молчала. Он не хотела говорить. Она не хотела, чтобы кто-то знал. Данное интервью состоялось с журналистами кипрской газеты «Политис» два года назад. В нем нет фотографий, имен, подробностей. Интервьюируемая и сегодня работает в пригороде Никосии в одной из частных компании. Это очень личная история. История, не написанная ни в одной книге, вызвала бурную дискуссию среди кипрской общественности. Настало время сделать ее доступной и русскоязычному читателю.

Оккупация деревни

Воспоминания о резне в Сисклипосе. Кипр. 1974 год: фото 3

Перемирие, которое должно было состояться 23 июля 1974 года, заставило немногих жителей деревни Сисклипос на окраине горы Пентадактилос (Киренийские горы) надеяться, что буря войны обойдет их стороной, а те, кто покинул свои дома, скоро вернутся обратно.

Люди помогали друг другу как могли — большинство жителей были пожилыми. В этот день они собрались в доме, принадлежащем Эугениосу Хатцирараклису, на самом выезде из деревни. Всего собралось около 15–20 человек. Среди них был мужчина со своей 12-летней дочерью и 19-летним сыном. Все внимательно слушали радио в надежде узнать, что «мы отбросили турок в море». Собравшиеся также смотрели новости на греческом языке с нелегальной кипрско-турецкой станции «Байрак», ведущие с гордостью сообщали об успешной «мирной» операции. Национальная гвардия, распущенная в результате переворота 15 июня, покинула местность, и деревня осталась беспомощной перед лицом турецкой угрозы. Оккупация началась в ночь на 26 июля 1974 года. Турецкие солдаты в сопровождении нескольких вооруженных коллаборационистов киприотов-турок насчитали 14 человек. Каждое утро они приходили в дом и делали перепись, чтобы никто не сбежал. Так продолжалось до 3 августа 1974-го.

Когда турки входили в дом, 12-летняя девочка испуганно держалась за штаны своего отца, тем самым пытаясь как-то защитить себя. Ее детский ум даже не мог представить, что ей придется пережить 3 августа 1974 года. Утром, как всегда, турецкие солдаты снова произвели перепись постояльцев греков-киприотов. Но вскоре они вернулись. В этот жаркий августовский день стены дома стали свидетелями одного из самых страшных преступлений, совершенных турками на Кипре. Бойня с жертвами, останки которых не найдены и сегодня. Всего в селе Сисклипос было зарегистрировано 28 пропавших без вести, 14 из которых находились в конкретном доме. Обгоревшие кости влюбленной пары были впоследствии найдены в пещере, в которой они пытались спрятаться от турок. Турки убили их, не побрезговав забрать деньги из карманов.

Турецкий подполковник

Воспоминания о резне в Сисклипосе. Кипр. 1974 год: фото 4


В 2004 году турецким профессором и писателем Эролом Мютерцимлером была издана книга «Кипр: остров для продажи — неизвестные аспекты миротворческой операции», в ней были приведены свидетельства турецких офицеров и солдат, принимавших участие во вторжении на Кипр.

Среди них есть и показания подполковника Салиха Гулерюза, который был заместителем командира подразделения, расположившегося в лагере на Сисклипосе.

Салих Гулерюз вел дневник и в некоторых заметках приводит шокирующие факты о массовых убийствах мирных жителей.

Он говорит, что в ночь на 3 августа 1974 года ему сообщили об убийстве 14 гражданских лиц из числа греков-киприотов в деревенском доме. В своем дневнике подполковник пишет: «3 августа 1974 года нам поступила информация, что 14 греков-киприотов, оставшихся в деревне Сисклипос, были убиты ночью в доме. Это было сделано унтер-офицером, двумя солдатами турецкой армии и двумя добровольцами турко-киприотами. Допрос участников продолжался до позднего вечера.

Утром 4 августа 1974 года ко мне прибыл мой одноклассник, начальник штаба армии полковник Махмут Богуслу. Вместе мы отправились в Сисклипос — в дом, где произошло массовое убийство греков-киприотов.

Все они были убиты из автоматического оружия в гостиной. Тела восьми человек, пробитые пулями в грудь и голову, лежали на креслах и стульях, залитых кровью. На полу лежало еще пять трупов обоего пола. Рядом с входной дверью на стуле сидел еще один обезглавленный труп. Рядом сидела девочка греко-киприотка, на вид ей было 11–12 лет. Когда она увидела нас, она улыбнулась и сказала: «Доброе утро».
Эта 12-летняя девочка — единственный выживший свидетель резни, во время которой был убит ее родной отец, а брату отрезали голову.

«Я была единственной выжившей»

Воспоминания о резне в Сисклипосе. Кипр. 1974 год: фото 5

Спустя 44 года, в 2018 году, журналист Сотирис Парутис нашел выжившую и взял у нее интервью.

«Они схватили меня первой. Мой отец понимал, что должно было произойти. Он кричал, упал на пол и умолял их остановиться. Они вытащили меня из комнаты, где мы все собрались, и отвели в другой конец дома, где была ванная. Я все еще слышала, как кричал мой отец. Также я слышала крики своего брата. Потом началось изнасилование. Они приходили, насиловали и уходили. Через некоторое время я услышал выстрелы и крики, хотя меня все еще удерживали в противоположной части дома. Когда шум выстрелов прекратился, солдаты покинули здание. Я осталась одна в маленькой ванной. Я сидела там, маленькая и напуганная. Прошло где-то полчаса, когда я решилась открыть дверь и выйти. Из маленького окошка в ванной я видела, что снаружи никого нет. Рядом с домом был небольшой гараж, а за ним поле. Как только я решилась выйти, кто-то вошел в ванную и схватил меня. Незнакомец вывел меня через черный ход. Я была босая. Мы долго шли. В какой-то момент он сказал, что я должна надеть обувь. Я ответила, что у меня ее нет. Чтобы найти свои ботинки, мне пришлось вернуться в дом и подняться в свою комнату. Зайдя внутрь через главный вход, я увидела трупы, среди них были мой отец и мой брат. Я быстро надела ботинки и вышла из дома».

«Трупов было пятнадцать или двадцать — я их не считала. У тела моего брата отсутствовала голова. Пока мы шли с незнакомцем, я постоянно плакала. Я не могла говорить и осознать масштаб того ужаса, который я только что видела. Затем мы встретили еще двух или трех человек, они отвели меня в деревню. Наступила ночь, когда меня привели в какой-то другой дом, там меня опять начали насиловать. В комнату, где меня держали, постоянно заходили неизвестные мне люди. Я не помню, сколько их было и сколько времени прошло. Вдруг началась какая-то суматоха, и они покинули дом. Все ушли, и я осталась абсолютно одна в незнакомом мне доме, в чужой постели».

«Примерно через пять минут я услышала, что кто-то вошел в дом. Это был незнакомый мне человек. Он схватил меня за руку и потащил к выходу. Я видела приближающийся военный автомобиль. Когда военный джип подъехал к дому, большинство лиц, которые насиловали меня, удалились, хотя некоторые оставались неподалеку. Из машины вышел турецкий офицер, у которого, как выяснилось позже, были хорошие отношения с моим братом. По факту он спас меня. Он начал задавать мне вопросы на английском, а я продолжала плакать. Его сопровождающие увидели царящий вокруг хаос и направили оружие на людей, которые участвовали в побоище. Они начали грубо задавать им вопросы на турецком. Молодой офицер попытался меня успокоить и сказал по-английски: «Покажите мне, кто! Кто это сделал?»

«Я была так напугана, что не понимала, что произойдет со мной, если я скажу правду. Мысли путались. И я просто пожала плечами. В итоге они посадили задержанных и меня в машину, и мы поехали на гору, которая возвышалась над деревней, — там был расположен их лагерь. В нем царил настоящий хаос: куча вещей, амуниции, техники, оружия, пушек, везде бегали солдаты. Офицер сразу же отвел меня к своему начальнику — не знаю его звания, но, скорей всего, это был командир лагеря. Он вкратце объяснил ему, что произошло. Начальник лагеря взял меня за руку и повел в свою комнату. Там он посадил меня на свою кровать, которая была прикреплена к стене. Офицер, который спас меня, объяснил мне на ломаном английском, что теперь я в безопасности. Я была напугана и не знала, что может случиться, поэтому этой ночью не сомкнула глаз».

Женщина в своем интервью кипрской газете «Политис» также рассказала, что из лагеря она видела, как турецкие военные упаковывали трупы в черные мешки. Потом ее отправили в полицейский участок, где она дала показания. Самолетом она была направлена в военный госпиталь в Анкаре, где проходила лечение под постоянным наблюдением врачей, затем ее перевели в госпиталь в Адане. Как-то в коридоре госпиталя она встретила грека-киприота, передвигающегося на костылях. Он спросил, не христианка ли она. Прежде чем она смогла что-то ответить, вмешались военные и прервали разговор. Интервьюируемая подчеркивает, что в Турции к ней относились хорошо и постоянно заставляли есть, так как она потеряла слишком много веса и крови. Когда она почувствовала себя лучше, ее отправили обратно на оккупированные территории и после некоторых процедур в ноябре 1974 года передали силам ООН, которые в свою очередь перевели ее в свободную зону. Она долго искала мать, которая вместе с ее братьями покинула Никосию в момент вторжения.

Однажды ее доставили в кабинет спикера кипрского парламента Глафкоса Клиридиса, который руководил государством, поскольку архиепископ Макариос в результате переворота бежал в Великобританию.

«Президент слушал меня очень внимательно в течение двух часов, не спрашивая о деталях. Но он сказал мне фразу, которую я помню до сих пор: „Послушай, дочь моя. Они низвергли тебя, но ты восстала — тебе удалось это сделать, и ты и дальше должна гордо стоять на ногах. Ты никогда не должна ни перед кем извиняться ни за то, что ты пережила, ни за то, что тебе предстоит пережить”».

«Позже я нашла свою мать, братьев и сестер, но кошмары не оставили меня в покое. Первые два года я пряталась под кровать от малейшего шума. Два года я шарахалась от людей в форме. Мой брат служил в национальной гвардии. Чтобы войти в дом, он сначала переодевался, а потом заходил. На этом все».

Что было дальше

Воспоминания о резне в Сисклипосе. Кипр. 1974 год: фото 6

Турция подтвердила случай резни в деревушке Сисклипос, однако все обвинения она возложила на турок-киприотов и подчеркнула, что турецкие военные в этом замешаны не были.

Однако данные свидетельства единственной выжившей расходятся с этими утверждениями. Имена преступников фигурировали в показаниях, однако, когда начался второй этап операции «Атилла» 15 августа 1974 года, все они были тайно переброшены в Фамагусту и затерялись. Чтобы как-то сгладить ситуацию, к ответственности был привлечен лишь один турко-киприот по имени Али из соседней деревни Фота. Он был арестован и отправлен в Турцию, чтобы предстать перед судом, который отправил его в тюрьму на один год. Турецкие военные, которые занимались перевозкой и захоронением тел, так и не раскрыли место, где были закопаны или сожжены убитые. Впоследствии в прилегающих районах были проведены раскопки, но тела так и не нашли.

Источник: cognoscoteam.gr

Понравилась публикация?

Поделиться публикацией

Читайте ещё по теме

25 декабря церковь празднует День Святителя Спиридона Тримифунтского
25 декабря церковь празднует День Святителя Спиридона Тримифунтского
Разгадка названия самой известной деревни Кипра  - курорта королей и аристократов
Разгадка названия самой известной деревни Кипра - курорта королей и аристократов
История карнавала в Лимассоле (Фото)
История карнавала в Лимассоле (Фото)
Кипр, который мы потеряли
Кипр, который мы потеряли
Как менялась набережная Лимассола в течение 134 лет
Как менялась набережная Лимассола в течение 134 лет