Беженки из Сомали, пережившие процедуру женского обрезания, нашли убежище на Кипре

Статья стала возможной благодаря Кипрскому совету по делам беженцев, а также психолога организации, Тонии Лоизиду, которая присутствовала на интервью, помогая обеспечить безопасную и благоприятную среду для женщин, поделившихся своим опытом.

«Наша вагина подобна цветку. Так ее создал Бог». Эти слова произносит Хобо, глядя на рисунок цветка, сделанный её маленькой дочерью Брианной, которая, рисует в блокноте. Хобо смотрит на дочь и понимает, что здесь на Кипре она в безопасности. Двухлетняя девочка с чёрными волосами, заплетёнными в тонкие косички, бродит по комнате или рисует. В какой-то момент ей становится скучно.

Хобо и М. – две женщины из Сомали, пережившие калечащие операции на женских половых органах, известная как женское обрезание – практику, которая на международном уровне признана нарушением прав человека и одной из самых жестоких форм насилия в отношении женщин. 

По оценкам Европейской сети «End FGM», на Кипре этой процедуре подверглись около 1301 женщин и девочек, а еще примерно 132 девочки находятся в зоне риска. Стоит отметить, что на Кипре нет национального реестра случаев калечащих операций на женских половых органах, а неофициальные данные собираются гинекологическим и педиатрическим отделениями больницы имени архиепископа Макариоса III. 

В Сомали есть поговорка — «Любовь причиняет боль трижды: один раз, когда тебя ранят, один раз, когда ты выходишь замуж, и один раз, когда ты рожаешь». Хобо объяснила, что для девушек её племени это предписанный путь. Она сама помнит все три раза, когда на ней оставили неизгладимые следы. Женщина с большими ножницами, «порезала» её в семилетнем возрасте. Та же боль в брачную ночь, а затем и рождение её первого ребёнка здесь, на Кипре. Она до сих пор помнит удивление врача в больнице Макариос, который никогда раньше ничего подобного не видел. Хобо приехала на Кипр 10 лет назад, она была беременна маленькой девочкой, которая, если бы она не сбежала из страны, пережила бы те же мучения, что и ее мать.

«Они всё равно это сделают. У вас на глазах. У нас, женщин, нет права голоса», — говорит Хобо.

Тех, кто осмеливается отказаться от этой практики, клеймят и маргинализируют, часто подвергают физическому и психологическому насилию и считают изгоями.

Мелина, благодаря смелому решению матери, сейчас учится в третьем классе начальной школы и счастливо растёт на Кипре, имея возможность мечтать о будущем, которое никогда не было бы возможным в её родной стране.

В Сомали рождение девочки — это постоянное испытание, начинающееся с момента зачатия и продолжающееся до смерти. В стране, которая десятилетиями переживает вооруженный конфликт и политическую нестабильность, насилие в отношении женщин только усиливается. Женское тело также является полем битвы, где мужчины – отец, брат и, позже, муж – обладают абсолютной властью. Сомали также является одной из многих стран, где калечащие операции на женских половых органах (женское обрезание) чрезвычайно распространены. Не смотря на то, что это запрещено законодательством страны, практика остается в силе, передаваясь из поколения в поколение как часть культуры и религии. Часто это рассматривается как обряд инициации или перехода, подтверждающий статус девушки в обществе и ее готовность к замужеству, а также гарантирующий ее девственность до брака. Обычно это делают пожилые женщины без медицинского надзора, с помощью самодельных средств и при отсутствии каких-либо гигиенических норм. Многие девушки умирают из-за сильной кровопотери или последующей за ней инфекции.

В тот день моя тетя разбудила меня рано утром, около шести. Она воспитывала меня. В доме были и другие женщины. Они заставили меня лечь на пол. Тетя держала меня за руки, чтобы я не двигалась. Две другие женщины раздвинули мне ноги. Женщина, которая собиралась проводить процедуру, взяла ножницы, даже не продезинфицировав их, и порезала меня».

«Я помню, что моя кровь была повсюду. Ужасная боль. Я плакала и кричала. Боль продолжалась много дней. Я даже не могла сходить в туалет. Когда у меня впервые начались месячные, боль вернулась, и так продолжается каждый раз, когда у меня начинаются месячные».
Хобо подверглась женскому обрезанию III типа (Инфибуляция)— самой тяжелой форме, которая включает удаление больших половых губ и сужение влагалищного отверстия швами, оставляя лишь небольшое отверстие для мочи и менструальных выделений. Она объясняет, что именно потому, что остался лишь этот небольшой «проход», боль возвращалась с каждой менструацией.

«В 14 лет меня выдали замуж. По сути, меня «продали» за небольшую сумму. А после замужества другая женщина должна была разрезать первые швы, чтобы открыть эту область и позволить мне заниматься сексом, чтобы я могла забеременеть. Конечно, целью было иметь детей. Удовольствия от секса у меня нет, я ничего не чувствую. Это бесконечная пытка. Я бы описала это так: это как убить человека, но он обречен продолжать дышать. Даже у скотины жизнь лучше».

На Кипре она нашла поддержку и любовь. Она чувствует себя свободной, сняла хиджаб и смотрит в будущее с надеждой. Она любит Кипр и благодарна за то, что имеет здесь. Она вышла замуж за мужчину из Камеруна, которого выбрала сама, и у них родилось двое детей: четырехлетний Брайан и маленькая Бриана.

«Теперь я могу сказать „нет“». «Знаете, что значит уметь говорить „нет“? В Сомали я даже не знала этого слова, а выучила его здесь. Здесь я самостоятельна, независима, я контролирую свою жизнь. У меня есть выбор. Я могу спокойно ходить по улице. Я в безопасности, я и мои дети».
По оценкам ООН, около 230 миллионов девочек во всем мире подверглись калечащим операциям на женских половых органах. По оценкам, 4,5 миллиона девочек, многие из которых младше 5 лет, находятся под угрозой повторения этой практики в этом году. Эта практика распространена в основном в 30 странах Африки и Ближнего Востока, в некоторых из них ее масштабы превышают 90% среди женщин. Однако она не ограничивается этими странами. Она также встречается в мигрантских общинах Европы, где девочек часто отправляют в страны происхождения для прохождения «церемонии», а затем возвращают обратно. В Республике Кипр эта практика запрещена законом, а Национальная стратегия по предотвращению и борьбе с насилием в отношении женщин предусматривает конкретные меры по защите жертв из числа мигрантов. Однако Средиземноморский институт гендерных исследований отметил по случаю Международного дня нулевой терпимости к калечащим операциям на женских половых органах (6 февраля), что между все еще сохраняются значительные пробелы. Женщина или девочка, подвергшаяся калечащим операциям на женских половых органах или опасающаяся, что она подвергнется им по возвращении в свою страну происхождения, может подать заявление на получение статуса беженки на Кипре в соответствии с Законом о беженцах.

М., 27 лет, но выглядит она моложе. Она милая, застенчивая, с большими карими глазами. Она приехала на Кипр около четырех лет назад, и в конце 2024 года ей был предоставлен статус беженки. Признание позволило ей найти работу в компании в качестве административного сотрудника.
«С самого раннего возраста я была упрямой и напористой, постоянно всё подвергала сомнению. Поэтому я была просто обузой для своей семьи, потому что они чувствовали, что моё поведение их оскорбляет. Поэтому, когда я решила уйти, никто не отреагировал и не попытался меня остановить». Жизнь в Сомали также была для неё очень трудной. В возрасте пяти лет она подверглась женскому обрезанию. Она всё помнит, хотя и старается не вспоминать об этом часто.

«Помню, был очень жаркий день. И что это сделали не только со мной. Я была с сестрами и другими девочками, и нас «обрезали» массово, чтобы сэкономить время. Вся процедура проводилась дома, без медицинского наблюдения. Женщина, которая это делала, была той же самой, которая помогала женщинам в этом районе рожать. Было лето, так как процедура обычно проводится в период, когда опекуны могут присматривать за девочками, и они могут отсутствовать в школе, пока не выздоровеют».

Ее глаза наполняются слезами, когда на нее нахлынули детские воспоминания. Рана все еще заживает; она не знает, заживет ли она когда-нибудь полностью, но сейчас она чувствует себя увереннее. Последствия увечья все еще есть – не только на ее теле, но и в ее душе. Сама она перенесла калечащую операцию на женских половых органах I типа (Клиторидэктомия)– то есть клиторидэктомию, которая включает частичное или полное удаление клитора. Иногда, говорит она мне, она забывает, но иногда чувствует ту боль, которую испытала в первый раз.

Помимо двух упомянутых выше типов, существует также тип II (Эксцизия), при котором, помимо клитора, обрезаются также малые половые губы (внутренние). В Европе, по оценкам, 600 000 женщин и девочек живут с последствиями этой практики, и не менее 190 000 девочек ежегодно подвергаются риску. В глобальном масштабе цель состоит в том, чтобы полностью искоренить эту практику к 2030 году и эффективно защитить будущие поколения девочек.

М. приводит мне пример своей кузины, которая недавно родила девочку. «Все это делают и, к сожалению, будут продолжать делать. Если ты рожаешь девочку, она обречена страдать, даже если ты не согласна. У тебя даже нет выбора. Это ужасно. Если мать не хочет этого, они просто заберают ребенка и делают это. Моя кузина недавно родила и уже знает, что ее дочь будет страдать. Конечно, есть матери, которые считают, что это хорошо и необходимо».
М., как и Хобо, тоже постепенно восстанавливается. «Я не знаю, сделало ли меня это сильнее. В каком-то смысле, безусловно. Когда ты обретаешь голос, ты постепенно находишь в себе силы. Это непрерывный процесс. На Кипре я нашла поддержку и любовь, и это постепенно укрепляет меня. Я обрела друзей и теперь чувствую себя частью сообщества. Чем больше ты об этом говоришь, тем легче становится. Нам не следует стыдиться. Рассказывая свою историю, мы повышаем осведомленность об этой проблеме и оказываем позитивное влияние на ситуацию с калечащими операциями на женских половых органах».

Источник: city.sigmalive.com

Фото: bbc.com