Киприоты ЭОКА и ирландцы ИРА — братья по оружию в борьбе с британцами

В период с августа по ноябрь 1956 года британские власти перевели 20 членов ЭОКА из Центральной тюрьмы Никосии в лондонскую тюрьму Уормвуд-Скрабс. Причиной стала растущая напряженность после майских и сентябрьских казней кипрских повстанцев: заключенные ЭОКА активно вели кампанию неповиновения, подрывая порядок в тюрьме. Лондон рассчитывал, что перевод в метрополию изолирует зачинщиков и послужит устрашением для оставшихся узников на Кипре.

В Уормвуд-Скрабс киприоты встретились с четырьмя ирландскими республиканцами — членами ИРА: Каталом Гулдингом, будущим лидером официальной ИРА, Шоном Макстиофайном, будущим главой Временной ИРА, Мэни Кэннингом и Доналом Мерфи. Первые трое были арестованы за вооруженный рейд на офицерскую школу в Фелстеде в 1953 году, а Мерфи — за нападение на военный объект в Арборфилде в 1955-м.

Первые шесть киприотов, среди которых были и совсем молодые — только что окончившие школу, — получили пожизненные сроки за хранение оружия. Макстиофайн в мемуарах вспоминал, что выделил киприотам место рядом с ирландцами в тюремной столовой и отметил близость их тактики к революционным методам ирландских республиканцев: при достаточной численности заключенные могли добиться серьезных уступок даже в тюрьме.

Со временем в Уормвуд-Скрабс оказалось 15 кипрских узников, и дружба между двумя группами укрепилась. Ирландцы защищали киприотов от враждебно настроенных британских уголовников, на которых охрана закрывала глаза. По словам участника ЭОКА Виаса Ливадаса, «патриоты ЭОКА стали свидетелями солидарности ИРА» — закономерного явления, учитывая их общего врага и цель.

Киприоты и ирландцы обменивались опытом подпольной борьбы. ИРА интересовала структура подпольных групп ЭОКА, методы связи, транспортировки и укрытия разыскиваемых участников, а также организация действий в городах и горах. Вскоре в Лондон перевели еще девять бойцов ЭОКА, четверо из которых служили в одном подразделении.

Однако и в тесных беседах не обходилось без острых тем. Макстиофайн отмечал, что Гривас был непреклонен в своей цели — объединении Кипра с Грецией, тогда как архиепископ Макариос был готов к компромиссной независимости, сохранявшей британское влияние. Это напоминало ирландцам раскол между сторонниками республики и свободного государства в 1920-х годах.

К декабрю 1957 года британцы, осознав степень сплоченности ЭОКА и ИРА, разделили киприотов на две группы и перевели их в разные тюрьмы — Уэйкфилд и Мейдстон. В Уэйкфилде оказались такие фигуры, как Йоргос Иоанну, Ренос Кириакидис, Никос Сампсон и др. Здесь киприоты снова встретились с Гулдингом и другими ирландцами, что положило начало новому этапу сотрудничества.

В Уэйкфилде был создан совместный комитет для планирования побега. Задача ставилась амбициозная: при освобождении киприоты должны были временно присоединиться к ирландскому движению, что принесло бы ИРА пропагандистские дивиденды и укрепило ее международный имидж. Особое внимание уделялось освобождению Никоса Сампсона — одного из самых известных узников ЭОКА.

В разработке плана участвовали не только подпольщики, но и неожиданные союзники: советский шпион Клаус Фукс, находившийся в Уэйкфилде, составил подробный план тюрьмы, по которому ирландский архитектор сделал модель. 19 февраля 1959 года группа «Саор Улах» из четырёх человек провела операцию «Дули». Из десяти узников (трое ирландцев и семеро киприотов) сбежать удалось лишь Шеймусу Мерфи. Он сумел скрыться, перебравшись в Ирландию через Манчестер и Глазго.

Примечательно, что побег финансировали греко-кипрские сторонники ЭОКА из Лондона, а операция совпала по времени с завершающим этапом переговоров о независимости Кипра: за неделю до нее, 11 февраля, в Цюрихе была согласована конституция Кипра, а в день побега — подписано Лондонское соглашение.

14 марта 1959 года все оставшиеся кипрские узники были амнистированы и вернулись на родину. Но опыт их взаимодействия с ИРА имел долгосрочные последствия. Многие исследователи считают, что, возглавив Временную ИРА, Макстиофайн применил на практике методы партизанской борьбы, заимствованные у ЭОКА.

В частности, бывший член ИРА Рой Х. У. Джонстон указывал на документ 1966 года с планом боевых действий, который, по его мнению, был разработан Макстиофайном и содержал прямые отсылки к кипрскому опыту. Бывшая участница Временной ИРА Мария Магуайр также утверждала, что на него повлиял Никос Сампсон, хотя сам Макстиофайн отрицал близкие отношения с ним.

Кипрская тема использовалась ИРА и в пропагандистских целях. В судебном выступлении 1957 года Руайр О’Брайд, будущий лидер политического крыла Временной ИРА, обвинял ирландские власти в двойных стандартах: поддерживая борьбу киприотов за независимость, они одновременно подавляли ирландских республиканцев. Ирландское правительство, сочувствуя греко-кипрскому делу на международной арене, опасалось, что открытая солидарность усилит радикальные настроения внутри страны.

Эта история не просто эпизод тюремной дружбы. Она стала примером того, как антиколониальные движения, действуя в разных уголках Британской империи, находили общий язык, обменивались тактикой и взаимно вдохновляли друг друга. Связь ЭОКА и ИРА в Уормвуд-Скрабс и Уэйкфилде показала, что борьба за национальное освобождение в середине XX века редко оставалась локальной: идеи, методы и символы легко пересекали границы, превращая ее в часть единого фронта против империи.